И в тот же миг раздался взрыв, разом оборвавший чувства, ощущения и осознание Александром всего с ним происходящего…

— Мертвый… Проверь вон того, — по-хозяйски распоряжался на дымящемся ристалище полевой командир Усман Дукузов.

— И этот гоблин уже не дышит, — отозвался его помощник Рустам, однако ж, для верности выстрелил убитому сержанту в голову.

По недавней позиции федералов, яростно и на протяжении целого часа отбивавших атаки воинов Аллаха, разгуливало помимо Рустама еще двое приближенных Усмана. Один из них считал собственные потери чеченцев, другой собирал годное оружие, снаряжение… Вытряхивая пробитые пулями и осколками гранат ранцы погибших спецназовцев, он перекладывал в объемные мешки продукты, медикаменты, личные вещи русских и прочие трофеи. Остальным бойцам своего заметно поредевшего после этой стычки отряда Дукузов повелел разобрать образовавшиеся завалы. Тропой через горный перевал гораздо чаще приходилось пользоваться им самим — воинам вооруженных сил Чеченской Республики Ичкерия.

Усман с пистолетом в правой руке медленно подошел к лежащему на спине под самой скалой русскому и устало посмотрел на его бледное лицо… Кажется, пуля попала тому в голову. Он потерял много крови, но с трудом продолжал дышать. Ворот его камуфлированной формы был расстегнут.

«По возрасту похож на офицера… — подумал чеченец, медля с выстрелом. — Документы эти собаки с собой не берут, так что теперь не разберешь, кто из них кто…»

Не наклоняясь, ногой он отодвинул воротник с одной полой куртки, оголяя правое плечо раненного. Под ключицей русского виднелось заметное пятно сизоватого оттенка — застаревший и давно ставший постоянным синяк, набитый прикладом при выстрелах из мощной «СВД-С»…