Любые документы, в том числе и фотографические материалы бойцам «Шторма», уходящим на спецоперации в районы занятые сепаратистами, брать с собой категорически запрещалось. Однако сержант Нефедов попросту позабыл о снимке и ушел в горы с завернутым в целлофан и запрятанным в нагрудный карман компроматом. Как бы там ни было, но в данной катастрофической ситуации это вопиющее нарушение секретности спасло жизнь контуженному и раненному майору Баринову…

— Слушай меня внимательно, Рустам, — изрек Усман тоном весьма грозным, аккуратно пряча карточку в полевую сумку. — Отныне отвечаешь за этого русского головой. Он нужен нам живым и невредимым, понял?

— Конечно, Усман! — отвечал приближенный моджахед, на самом деле ничего не понимая, — Аллахом клянусь — ни один волос с него не упадет!..

— Немедленно доставь его в лагерь, — не внимая клятвам помощника, продолжал командир. — Отдай в руки нашего врача — пусть тот сначала осмотрит его, потом уж наших. Приставишь к нему охрану и жди моего возвращения…

Глава четвертая

Владивосток

Хасан давно и преотлично знал Тимура Усамовича Сирхаева. Была у него и абсолютная уверенность в том, что убеждать совладельца Газырова в бессмысленности раздела компании — бесполезно. Жестокий и хладнокровный земляк по кличке Волк понимал сейчас одно: необходимо срочно остановить Тимура, иначе серьезной опасности подвергнется не только благополучие коммерческого предприятия и Руслана, как его главы. В конце концов на бесчисленных банковских счетах Газырова хранился не один миллион долларов, и тот, возможно, эти трудности переживет легко, играючи… А вот безбедная жизнь Хасана на том определенно закончится.

А несговорчивый компаньон Руслана Селимхановича о намерениях соплеменника с бандитским прошлым в этот майский день даже не подозревал…

Проживал он в собственном шикарном особняке, отгороженном от остального мира высоким каменным забором.